Олег Шабуня
28.12.2021 19:36:53

Венесуэльская боливариана

Н

а эту рыбалку с элементами охоты (или охоту с элементами рыбалки) я попал, в общем-то, случайно. Знакомые знакомых собрались в Венесуэлу снимать фильм для одного из федеральных каналов. Их оператор то ли запил, то ли заболел, поэтому ангажировали меня.


В «точку», базовый лагерь индейцев племени Экуана, добирались 64 часа. В аэропорту Каракаса кто-то должен был нас встречать. Но время шло, а этот «кто-то» всё не находился. Как, впрочем, и терминал, из которого нам следовало лететь в некий областной центр на берегу реки Ориноко. Нагруженные изрядным количеством аппаратуры и снаряжения, мы слегка запаниковали, поскольку, кроме устной договоренности, у нас не было ничего (как выяснилось позже, здесь это была единственно возможная договоренность).


Через пару часов мытарств человек обнаружился, и мы смогли благополучно долететь до города Сьюдад-Боливар. Там нас поджидал  поляк Володя – проводник, сопровождавший «импортные» группы в места предполагаемой экстремальной рыбалки и охоты.


Утром загрузились в громоздкие внедорожники и покатили в «портовую»  деревеньку Мариба. К слову, 200 литров бензина в бытность Уго Чавеса стоили подданному боливарианской республики порядка одного доллара США. Объяснение этому (озвученное подданными) оказалось  простым и бесхитростным: всё, что находится в недрах и прочих «закромах родины» –  достояние народа, а посему ценник на ГСМ, как и на многое другое, весьма гуманен.


По дороге тормознули у придорожного «сельпо» где прикупили каждому по мачете, без которого в венесуэльскую Амазонию лучше не соваться. Диапазон его применения индейцами огромен: им разделывают рыбу и дичь,  выстругивают «мебеля» и детские игрушки, строят хижины и многое другое. В деревеньке мы сделали очередную пересадку, на этот раз – на моторные лодки и пошли вверх по течению реки Каура до промежуточного индейского лагеря Кокуиза.


На границе индейских территорий стоит блок-пост национальной гвардии. «Всяк входящий» должен получить устное «добро» у вождей. Никаких тебе документов, виз и прочего вздора. Пока Володя общался с вождями, мы  с постными лицами топтались на «нейтральной» околице, ожидая его вердикта.  Пара «пейзан», сидящих на завалинке у блок-поста, поглядывала на нас, как на забавных (хоть и уродливых) обезьянок. Вскоре появился проводник с благими вестями и кратким перечнем правил. Сколь бесхитростных, столь и обязательных к исполнению.


Снимок экрана 2021-08-25 133941.jpg

Пункт 1-й, или что касаемо добычи. Индейцы очень трепетно относятся к тому, что охотники именуют «трофеями». Для них капибара, кайман (не говоря уж об амазонских дельфинах и леопардах) – нечто большее, чем просто неиссякаемый источник белков, жиров и углеводов. Берется только то, что необходимо для еды. Такие дикие понятия как: «поймал – выпустил» или «стрельнул – набил чучелку» для них за гранью когнитивного восприятия.


Пункт 2-й, или что касаемо межличностного общения. Помимо «обычных» этнических индейцев обретаются там и так называемые «люди леса». От других индейцев их можно отличить по духовой трубке. Из этого совсем не музыкального инструмента они снайперски поплёвывают дротиками, обильно сдобренными слизью, которую выделяют крохотные нестерпимо желтые лягушки (впоследствии нам их показывали в джунглях – внешне походят на облизанные леденцы из пережженного сахара). Антидота попросту не существует. Завидев такого «пейзанина», следует потупить глазоньки и молча ретироваться. Вот, собственно, и весь перечень.


Места удивительные и, скажем так, безлюдные. Безлюднее разве что на Венере. Мы 9 часов шли вверх по реке и не встретили ни одного человека. Становится понятным массовый исход упырей из третьего рейха именно в Латинскую Америку.


Лето – круглый год, прерываемое лишь тропическими ливнями. Вся живность (будь то насекомые, рыбы или млекопитающие) резвая и крайне агрессивная, всё друг за другом скачет и норовит сожрать. Меня, к примеру, куснул крохотный муравей – ощущение, будто прихватили плоскогубцами: полдня ногу подволакивал.

Снимок экрана 2021-08-25 133912.jpg

Прибыли в базовый индейский лагерь. Место волшебное: излучина реки, высокий берег, остров с высоченной сейбой. Мой приятель, в прошлом геолог, в подобных случаях неизменно использует идиоматическое выражение: «Обрыв, река и облака…». Вариация на тему нашего Лукоморья, где вместо волшебного дуба – магическая сейба, о которой чуть подробнее. Оное дерево занимало особое место в космогонии древних майя. Они верили, что в центре мироздания растет огромная сейба, соединяющая мир земной и мир небесный. По длинным лианам, свисающим от кроны к земле, души умерших поднимались в Верхний мир. Кора сейбы входит в состав некоторых рецептур приготовления айахуаски – психоделического напитка, который, по утверждению амазонских шаманов, "делает душу видимой". Даже сегодня, при нещадной вырубке лесов Амазонии, сейбы, по возможности, не валят.


Местный «отель» – дощатый помост из «настриженных» бензопилами пальмовых стволов, крыша из пальмовых листьев, гамаки и москитные сетки.  Башмаки, которые я оставлял у входа в «номер» облюбовали две кошмарного вида ящерицы. Они повадились в них ночевать. Одна засовывала жуткую шипованную головенку в один башмак, другая – в другой. Перед рассветом рептилии затевали возню, поэтому утром приходилось долго рыскать в близлежащей «зеленке» на предмет обувки. Поначалу ночевка в гамаке сопряжена с изрядным дискомфортом, но через пару дней приходит вынужденное понимание того, как следует растопыриться, и спишь, как дитя.

Снимок экрана 2021-09-07 143551.jpg

Удивительные люди индейцы, они «фонят» ощущением естественной внутренней свободы. Понятно, что с проводником Володей у них свои «взаимозачеты». И, тем не менее, у меня сложилось стойкое впечатление, что с нами общались и помогали, прежде всего, из побуждений любопытства и некой осторожной симпатии. Кстати, у них (опять-таки в бытность У. Чавеса-этнического индейца) была колоссальная поддержка от правительства  не только в плане здравоохранения, образования и прочего, но и «по мелочи»: подвесные лодочное моторы, бензопилы, генераторы и т. д. им обеспечивало государство в виде разножанровых социальных программ.

Теперь, что касается непосредственно охоты и рыбалки.


Питались мы исключительно тем, что ловили. В первый день, допустим, поймали с пяток полуторакилограммовых пираний – индейские барышни нам их зажарили. Вкусно. Нечто среднее между карасем и морским окунем.  На следующий день парни наловили пайяр по 3-5-7 килограммов. Саблезубый монстр из кошмарного сна рыбачка на нижней Волге после недельного беспробудного отпуска. Очень вкусно.

Снимок экрана 2021-08-25 133753.jpg


В одну из ночей охотились на кайманов. Сначала использовали предложенную индейцами «аглицкую» одностволку, сработанную в 20-х годах прошлого века. После того, как в ней наглухо раздуло гильзу, перешли на острогу. Взяли пару кайманов, нам их и приготовили. На вкус – помесь сома с курицей. Мне, как на грех, достался кусок с неаппетитной когтистой лапкой…


Обратил внимание, что у половины индейцев на голеностопе шрамы, как после сквозных пулевых ранений. Объяснение этому нашлось в один из дней, когда мы всё с той же острогой пошли охотиться на речных скатов-хвостоколов. По габаритам и «ударной» мощи они ни в чем не уступают своим морским собратьям. Как только скат «загарпунен» и закинут на борт, его следует незамедлительно «обезоружить» – отрубить хвост с зазубренным костяным шипом на «острие». Не вкусно, да и для приготовления используется не более пятой части.


Когда проводник Володя первый раз при мне поймал рыбу Морокото, у меня было ощущение, что он пытается выудить на поверхность сдвоенный скат от «Камаза». На выходе оказалась литых форм 9-килограммовая рыбка с человеческими зубами и прикусом, как у питбуля.

Снимок экрана 2021-08-25 133714.jpg


Диковинное существо «поющий» сом: панцирь на голове у него по прочности не уступает бронепластине стандартного армейского бронежилета. Когда его вытаскивали, верещал, хрюкал, издавал массу самых разнообразных звуков. Он весил не более десятка килограммов, но по своей гидродинамике, по тем усилиям, которые приложили, чтобы его вытащить, – тянул, по меньшей мере, на «полтинник».


Весь добытый провиант посредством мачете чистится, рубится на порции, укладывается на импровизированный мангал, накрывается пальмовыми листьями и коптится целыми сутками. На «десерт» индейцы приносили нам так называемое «сердце пальмы»: нечто похожее на капустную кочерыжку, но более сладковатое – очень вкусно. Пару раз был мед диких пчел. Это вообще «за гранью» органолептических вожделений.


Индейская «чуйка» – нечто феноменальное. Идем вверх по реке, вдруг индеец заглушил мотор и что-то буркнул, Володя мимоходом переводит: «Он сказал, что орел поймал обезьяну». Идем дальше, через какое-то время индеец опять глушит движок, Володя переводит: «Врубай камеру, сейчас зайдем за поворот, там тапир будет переплывать реку».

1-shutterstock_1115777204.jpg

Дважды видели леопардов. Точнее – не самих леопардов, а стремительный пятнистый промельк в «зелёнке». Однажды слева по борту  полыхнула электрическая дуга. Мы опешили: что за вздор – электросварка в джунглях. Оказалось, это резвящиеся на мелководье электрические скаты. 


Теперь что касается всякой там индейской мистики да эзотерики. Среди «наших» индейцев был один, весьма неопределенного возраста, которого проводник отрекомендовал, как шамана. Каждый раз, когда я выставлялся, чтобы поснимать мизансцены с индейской «бытовухой», волшебника, только что строгавшего чурбачок, на завалинке уже не было. Приехав домой, я, естественно, внимательно отсмотрел отснятый материал – шамана не оказалось даже на общих планах. Как можно полторы недели уворачиваться от объектива на крохотном «пятаке» базового лагеря? Уму (рациональному) непостижимо… Как-то днем шаман опрометчиво оставил на общем столе в  нашей «кают-компании» засушенный хвост какой-то животины. Я не менее опрометчиво решил его «подрезать» в качестве сувенира и, как мне показалась, незаметно сунул  в кофр. Минут через десять стоявшая на ровном месте, на надежно растопыренном итальянском штативе основная видеокамера непонятным образом покачнулась и с омерзительным хрустом воткнулась в землю объективом. Сначала я положил на место хвостик и лишь потом стал реанимировать видеокамеру.

Снимок экрана 2021-08-25 133445.jpg

Следующая точка маршрута – остров Маргарита на южной «околице» Карибского моря. Здесь мы снимали подводную охоту. «Ютились» у нашего соотечественника капитана Питера, который до ухода на пенсион капитанствовал на пароме, ходившем между островом и континентом. В наше распоряжение была предоставлена половина огромной виллы, где с лихвой хватило места всей нашей команде. Во второй половине, являвшей зеркальную проекцию первой, обретался кэп – человек на острове весьма авторитетный.


Для проведения съемки был необходим «нырок» из местных и два  комплекта водолазного оборудования. «Нырок» нашелся «не отходя от кассы» – в нашей деревеньке. Как оказалось, он не только отличный «подвох», но и многократный чемпион мира по кайтсерфингу. А вот «снаряга» обнаружилась лишь на противоположном конце острова. По номеру телефона, найденному кэпом, звоню и любопытствую на предмет прайса и расписания работы дайв-центра. С оплатой договорились сразу, а с режимом работы начались непонятки.


«Ларёк» начинает работу в одиннадцать, с часу до трёх пополудни – сиеста и с 15.00 функционирует «до упора» - аж до 17.00. Прикидываю: если выехать сейчас, припозднимся минут на 10-15. Удваиваю сумму и прошу подождать эти самые 10-15 минут. Мне жизнерадостно отвечают: «Это отличные деньги, но приезжайте до 17.00». Утраиваю. Тембр голоса еще более радостный: «… но до 17.00!». Когда я задираю ценник в пять раз, мой собеседник взахлеб говорит о том, какие это шикарные «бабки», но на трагическом выдохе настоятельно рекомендует не приезжать позже 17.00.


Снаряжение забираем на следующий день. В центре острова, проезжая небольшой поселок, увидел растущее у обочины дерево на могучих ветвях которого, как на балконах старинных домов, росли причудливые кактусы. На мою просьбу тормознуть, чтобы сделать видеосъемку, разбитной таксист вжимает голову в плечи, а педаль газа – в пол. Впоследствии выяснилось, что данный поселок – место компактного проживания кокаиновых наркобаронов.

7-shutterstock_1514390480.jpg


Дайвцентр располагался в обычном гараже. Поскольку прикатили мы после сиесты, но до наступления сакраментальных 17.00, хозяин был щедр и доброжелателен. Под честное слово вернуть всё через день за смехотворную цену отгрузил требуемое оборудование, ни словом не упомянув при этом ни о дайверских сертификатах, ни о залоговой стоимости.


Следующим утром мы заехали за «нырком». Главным условием в нашей предварительной договоренности была отнюдь не сумма, а время. Нам следовало заехать за ним  не раньше 9.00, поскольку раньше он попросту не просыпался.


В марине, загрузив на арендованную лодку снаряжение, съемочное оборудование, двухсотлитровую бочку бензина и свои бренные тушки, стартуем к месту подводной охоты. По пути пытаемся ловить тунца на снасть именуемую «кораблик» (заостренный кусок пенопласта, выполняющий функцию поплавка). Нечто подобное мы практиковали в Египте, во время переходов между местами погружений. Алгоритм следующий: накануне вылета следует зайти в ближайший рыболовный магазин и прикупить несколько самых больших и аляповатых воблеров. На переходе привязываем леску к кормовому рэйлингу, обматываем вокруг пятилитровой «баклажки» и забрасываем. Разлетевшаяся на две половины пластиковая бутыль сигнализирует о поклевке. Увы, с ловлей на проводку как-то не заладилось…


Вскоре мы домчали до подводных «охотугодий», которыми оказалась действующая нефтяная платформа. Красные метровые буквы на причальной стенке не без труда складывались в исполинские испанские словеса и настоятельно рекомендовали в этом месте не нырять, не рыбачить, не производить фото-, видеосъемку. Причалив у опоры, проводим короткий брифинг и идем под воду. Предполагаемая дичь: барракуда весом до 10 кг. Более крупную, по мнению местных жителей, брать не следует, поскольку она беззастенчиво жрёт токсичных морских ежей.


Тактика: с поверхности (видимость не менее 30 метров) обнаруживается косяк барракуд, далее следует 10-15-метровый заныр в «синьку» в непосредственной близости от косяка. Снаряжение: короткий гидрокостюм, длинные ласты, метровый итальянский «пневмат». Удивило отсутствие катушки, буйков и прочего, с десяток метров ружейного линя попросту волочилось за «нырком». После выстрела и всплытия с зажатым в ладони линем он вытягивал рыбину с глубины, куканил, перезаряжался, бросал линь и снова нырял. Таким образом, за полчаса набралось с пяток барракуд в весовом диапазоне от полутора до трех килограммов. 

2-shutterstock_1116035084.jpg


Что касается отношения к нашим соотечественникам, весьма примечательна мизансцена в аэропорту имени Симона Боливара «стольного» города Каракаса. В терминале, подойдя к выходу на посадку, мы принялись разгружать багажную телегу с многочисленными сумками и кофрами, поверх которых возлежал обездвиженный алкоголем наш товарищ. Стоящий рядом национальный гвардеец полюбопытствовал, откуда мы. Услышав сакраментальное: «Soy de Russia», гвардеец коротко переговорил с носильщиком. Скарб (включая товарища) был снова загружен на телегу и далее мимо досмотровых постов (я их насчитал порядка пяти), мы беспрепятственно проследовали к «борту». Уже перед выходом на летное поле я обратил внимание на понурого молодого человека, трепетно прижимавшего к себе паспорт гражданина США. Его дорожную сумку буквально в лоскуты кромсали армейскими ножами двое гвардейцев. Закончив досмотр, один из них бросил на груду образовавшегося тряпья моток скотча и доброжелательно произнес: «Гоу, гринго…».

   




Олег Шабуня ,
28.12.2021 19:36:53

Добавить комментарий:

Пустое поле
Пустое поле