От спецназа — к детям

От спецназа — к детям

Многое в становлении молодого человека и в том числе охотника зависит от охотколлектива, с его традициями и правилами, когда старшее поколение приобщает к ним новичка.


Сегодня гость нашего журнала Александр Мусиенко — полковник формирований специального назначения ГРУ ГШ Вооруженных Сил СССР и России; участник боев в Афганистане, Таджикистане и Чечне; военный журналист; политический и общественный деятель; организатор и бессменный руководитель детских проектов «Мир навыка» и «Следопыт». Награжден пятью орденами СССР и РФ.

Александр, как выбрали профессию военного?

Военным решил стать еще в детстве. Мне было с кого брать пример, поскольку брат моей мамы был офицером. Я не сомневался, что хочу стать военным и учиться не где-нибудь, а в командном училище. И поступил в Киевское высшее общевойсковое командное училище. А буквально за два месяца до его окончания, в 1985 году, стали набирать желающих для службы в спецназе.

2.png

Заместитель командира 1 роты 334 отдельного отряда специального назначения старший лейтенант А. Мусиенко. Афганистан, осень 1987 года (слева) Советник Народного фронта Республики Таджикистан и майор А. Мусиенко (слева). Таджикистан, 1992 год (справа)

Я вызвался добровольцем и почти сразу попал в Афганистан. После него практически были все горячие точки, с которыми соприкасалась наша страна. И, конечно, времени на охоту там особо не было. В полной мере охотой начал заниматься во время педагогической работы в Новосибирском военном училище, а продолжил, когда уже перебрался в Подмосковье.

Традиционный вопрос: как пришли в охоту?

Это случилось еще в детстве, в 7 классе, когда мне на день рождения подарили фотоаппарат «Смена» и я решил с ним заниматься фотоохотой. Старшее поколение хорошо представляет, что это была за техника и как с ней можно было «заниматься фотоохотой». Все лето, да и каждые выходные, я проводил у бабушки в селе Сухолесы Киевской области, благо располагалось оно всего в 20 километрах от города, где мы жили. В лесу там было очень много косули и даже лани. И я ходил, фотографировал, проявлял и печатал снимки. А потом показывал друзьям со словами: «Вот видишь — здесь кусты, здесь березка, а это серое пятнышко между ними и есть косуля!» К сожалению, оптика столь простого фотоаппарата, как «Смена», не позволяла сделать хорошие кадры.

3.png

Наверное, именно тогда у меня и зародился интерес к охоте. По-­настоящему же охотиться я стал уже во время службы в Сибири, где и в охотобщество вступил, и ружье охотничье приобрел. И что важно, там был очень хороший охотколлектив, благодаря ему я и остался в охоте. Считаю, что очень многое зависит именно от охотничьего коллектива, с его традициями и правилами, когда старшее поколение приобщает к ним новичка, обучая основам правильной охоты. Охотились мы там много, выезжая за 200–300 км от Новосибирска, в основном по выходным. Для таких охот командование даже транспорт нам выделяло. Охотились на зайца-­беляка, тетеревов, утку и, конечно, на гусей-гуменников, у которых там проходит пролет. Были и охоты на копытных, среди которых преобладала, разумеется, сибирская косуля, однако охотились и на лося.

Какие охоты любите и с каким оружием охотитесь?

За все прошедшие годы я не изменил своей горизонталке Иж‑58, с которой охочусь и по птице, и по зверю. А любимая охота, наверное, все-таки утиная, но не сидение в скрадке, а ходовая. Ведь «самотопом», без собаки, можно ходить, искать, скрадывать — то есть заниматься активным поиском. Сидя же в скрадке, становишься заложником места: то ли прилетит утка, то ли нет, а ходовая охота всегда более результативная. Особенно если хорошо знаешь угодья: где и какие каналы, участки, наиболее перспективные места; где можно пройти пешком, а где на лодке переправиться.

4.JPG

Будни программы физического и личного роста «Следопыт». Угодья Переславского охотхозяйства (лодка-долбленка сделана своими руками)

Последние годы вы активно организуете детские охотничьи лагеря. Почему вдруг человек с таким военным опытом решил этим заняться? Как возникла подобная идея?

Однажды я понял, что наши дети, живущие в городе, сильно оторваны от природы. И если мы хотим научить их выживать в этом меняющемся мире, хотим сохранить наши традиции, в том числе и охотничьи, то надо начинать прививать их нашим детям.

5.jpg

Я ни от кого не скрываю, что программа охотничьих детских лагерей появилась благодаря Валерию Петровичу Кузенкову. Получилось так, что когда я вступил в Московское областное отделение Русского географического общества, которое он тогда возглавлял, то на одном из заседаний Валерий Петрович спросил меня, чем я занимаюсь. И я ответил, что провожу детские программы физического личностного роста: военно-­прикладные, ремесленные, туристические, «выживальческие». И он предложил разработать детскую охотничье-­рыболовную программу «Следопыт» на базе Переславского охотничьего общества. И с 2013 года, то есть уже 9 лет, мы проводим во время детских каникул (причем и зимой, и летом, и весной, и осенью) такие программы.

Это только выездные программы во время каникул или в течение учебного года тоже занимаетесь?

У нас есть программы выходного дня. К примеру, «Фотоохота». Мы же понимаем, что ребенку российское законодательство запрещает охотиться. Поэтому дети занимаются фотофиксацией. Например, мы моделируем (с соблюдением всех мер безопасности) загонную охоту на зверей в межсезонье, когда ребята фотографируют животных, определяют их вид и половую принадлежность.

6.jpg

Юные участники программы «Следопыт» ведут учет водоплавающих птиц на затопленных Ивановских торфяниках. Лето, 2019 год

Что входит в программу обучения детей?

У нас существует несколько блоков. В охотничий блок входит изучение биологии охотничьей фауны европейской части России. Раздел «Следопытство» посвящен определению следов и получению по ним информации: кому они принадлежат, их свежесть, каковы возраст и пол животного. Практические занятия включают биотехнические мероприятия, куда входят: заготовка веников, сена, подготовка солонцов, строительство скрадков. Ребята участвуют в учетах диких животных, ставят фотоловушки на солонцах. Во время фотоохоты снимают животных из скрадка и с подхода. В присутствии родителей принимают участие в настоящих охотах, наблюдая за самим процессом и помогая в организации охотничьего быта.

7.JPG

Определение видов диких уток (тестирование юных охотников)

Второй блок — туристический. Это походы, разведение костров, просушка одежды, установка палатки, приготовление пищи в полевых условиях. Входит сюда и приобретение навыков выживания в дикой природе: в частности, пре­одоление препятствий, заболоченных участков. Также проводятся различные тренинги.


Третий блок — ратное искусство, то есть ознакомление с огнестрельным охотничьим оружием. Как оно выглядит, его разновидности и конструктивные особенности. Изучаются история охоты и древние способы добычи животных: самоловами, рогатиной, с луком. И конечно же, стрельба из лука, метание копья (сулицы) и фехтование на имитаторах меча.

8.JPG

Наши дети, живущие в городе, сильно оторваны от природы. И если мы хотим научить их выживать в этом меняющемся мире, хотим сохранить наши традиции, в том числе и охотничьи, то надо прививать их нашим детям. И начинать надо с самых простых навыков, которые интересны будут всем от мала до велика

Четвертый — ремесленный блок. Он предполагает обучение работе ножом, топором, пилой, резцами по дереву; изготовление походной и бытовой утвари, украшений, амулетов; обработку трофеев, скажем, таких как рога, копыта, клыки животных.


Программа «Следопыт» проходит летом в четыре-­пять смен, осенью — по триместрам и четвертям, есть и зимняя смена. Обычно в одну смену принимаем 30–40 человек, причем многие из них приезжают уже по несколько раз, а иногда и по несколько десятков раз. Ребятам нравится, и они хотят повторения. А чтобы им было интересно, мы разбиваем весь курс на подпрограммы:  «Охотник», «Ры­барь», «Древний мир», «Умелец» и программу «Ледниковый период». Внутри этих программ дети занимаются, например, кузнечным делом, самостоятельно выковывая наконечники для стрел или другие изделия; в резьбе по дереву изготавливают ковшики, ложки, плошки, лопатки и дарят все это родителям.


И получилось так, что младшие притянули старших, которые теперь приезжают для совместного участия в детских программах. Можно сказать, что образовалось некое сообщество детей и родителей, увлеченных охотой и около­охотничьим бытом.

Сколько же лет вашим программам и как много ребят проходит их за сезон?

Если нашему проекту «Мир навыка» уже 14 лет, то программе «Следопыт» — 9. И если за смену мы принимает 40–42 человека, то минувшим летом в программе участвовало 186 человек за пять смен.

9.JPG

Летняя смена юных охотников. Педагогический состав программы состоит в основном из мужчин, но с девочками работают наставники-женщины

Журнал № 8


Добавить комментарий:

Пустое поле
Пустое поле